Matseevski (matseevski) wrote,
Matseevski
matseevski

Categories:

Экспедиция "Заповедная осень"

Пеший некатегорий маршрут по территории ядра ООПТ Паанаярвский Национальный парк, сопредельным буферной и рекреационной территориям. 10-24 сентября 2011 года. Приполярная Карелия.

Закат над озером Илим-Туохилампи

Цели и смысловая составляющая маршрута:
1. Создание графических материалов (этюдных зарисовок и фотоснимков) малоизвестной и труднодоступной территории Карельской республики.
2. Холмы Лунас и Мянтютунтури, как основные доминанты местности.

Нить маршрута:
Зашеек - оз.Пяозеро - руч.Ципрингайоки - оз.Ципринга - г.Луккулайсвара - оз.Версанкиярви - р.Сенная (бр.) - р.Левгус - ур.Мустухумпу - оз.Каменное - г.Лунас (рад.) - Каменные скалы (рад.) - оз.Латваярви - р.Левгус (бр.) - оз.Пиени-Туохилампи - оз.Илим-Туохилампи - оз.Нупаярви - высота 515 - г.Мянтютунтури (рад.) - г.Рускеакаллионвара - скалы Рускеакаллио (рад.) - г.Таровара - руч.Тунтурийоки (бр.) - оз.Паанаярви - ур.Алатало - руч.Муткайоки (бр.) - г.Перявара - р.Оланга - мост Оланги - Пяозерский.
Общий километраж: 118 (18 - радиально, без веса). Общее число дней - 12 (9 - основной нити, 2 - радиально, 1 - дневка).

 Состав группы:
1. Юрий Мацеевский. 23 года, Санкт-Петербург (пешие III-IV к.с., вело I-II к.с., лыжные н/к)
2. Александр Панов. 25 лет, Москва (пешие III-IV к.с.)
3. Денис Крестовников.28 лет, Санкт-Петербург (пешие, лыжные н/к)
4. Эльнара Рамазанова. 22 года, Москва

 В очерке использованы цифровые фотоснимки Александра Панова, диафильмы Юрия Мацеевского, графика Дениса Крестовникова и Эльнары Рамазановой.
 Рисунок клубной открытки выполнен Анной Сосенской и Василисой Чугуновой, в рисунке сопроводительного клубного гашения использована линогравюра Вадима Конева "В Карелии" из фондов Мурманского Художественного музея.

10 сентября.
 Санкт-Петербург и поселок Лоухи (по имени злой старухи из Скандинавской мифологии, олицетворения студеных зимних дней) разделяет примерно 900 километров шпал. Выезжал я с Денисом из Петербурга утром. Проходящая "Арктика", в которой уже с ночи ехали Эль и Саша, прибывала на Ладожский вокзал. Уже в световом зале встретили М., вручившую нам таинственный синий кофр, который полагалось доставить до дома ее родителей, и свежую домашнюю выпечку. Чему, надо сказать, мы несомненно были рады. Ребята еще спали после поздней посадки, и поезд тронулся, унося нас в Карелию. Из погожего дня в непостоянство северного межсезонья. Пролетели Петрозаводск и Медвежья гора, распито шампанское из жестяных кружек. Лес за бортом все более походит на радостные душе просторы хвойных и болотистых краев Калевалы.



11 сентября.
 -"Доброе утро".
Скоро станция. В Лоухи стоим всего минуту. Это единственная станция, где 15/16 поезда встречаются на миг и уносят свои составы прочь в объятия отголосков Полярного дня или ночи. Времени 3:40. В тусклом свете фонаря встречает заброска. До Кестеньги ехать около 60 по терпимому грунту. Раньше ходил дизель по железке, аж до самого Пяозерского, но это время давно прошло. Дорога пустынна, ночной лес мелькает в дальнем свете фар. В Кестеньге сворачиваем на Зашеек, дорога значительно падает. Это уже больше похоже на танковый полигон. Уснуть не выйдет. На небе намечаются едва заметные черты скорого рассвета в туманной дымке. Весь сон окончательно уходит, когда через километров 20 от поворота Олег (наш водитель) задает вопрос, подкупающий своей простотой: "А знаете-то как ехать в Зашеек дальше?". Ранее никто из нас там не был, наши блуждания с Деном по Карельским просторам в этом районе ограничивались продолжением западной дороги на Пяозеро и Олангский мост. Вопрос Олега нас достаточно удивил, тем-более, что его советовали друзья и сомнений уж в том, что он должен знать, по какой дороге ехать не возникало. В еще больший ступор я ушел, когда на вопрос о карте или атласе выяснилось, что их он не возит. А у нас с собою были только листы ген.штаба на наши квадраты по маршруту. Вообщем забавно. Связи здесь нет, спутникового телефона тоже. Поэтому на развилке дорог дали в левую сторону, по моей простой логике, что Пяозеро западнее, соответственно в Зашеек в любом случае - точно не на восток. Спустя километров 12 уперлись в здоровую покрышку от КрАЗа, лежащую поперек дороги - верный признак тупика. И правда, уперлись в карьерный отвал. Подбежала лайка, молодой еще совсем. Постучались в сторожку, радушный мужик просто и коротко объяснил, что "не туда", в Зашеек - дальше и по левой (ну хоть это хорошо, просто рано отвернули). Выехали обратно на дорогу и уже с более ясным понимаением картины дали на север. Проехали километров 40, дорога стала ухудшаться. Встретили на обочине рыбаков, Олег поинтересовался у них на нашей карте, о соответствии квадрата, куда мы заехали. Те дали отмашку, что мол оно. Ехали в горку, что обнадеживало. В итоге оконательно уперлись в лес, пропустив по пути несколько совсем невнятных отвороток. Часа 4 по бездорожью давали о себе знать, и к этому моменту ситуация, когда мы выходили не в поселке, а близ него - вполне устраивала. Туман плотно лежал на макушках простирающейся тайги, чуть заметно очерчивая озерную гладь. Вроде худо, но приехали. В лице Олега читалось полное пофигизма и усталости желание скинуть нас под ближайшей сосной и уехать с этой дороги прочь, по возможности не заплутав и дотянув до заправки. Поразмыслили и решили спешиться здесь. Как вскоре поняли - очень зря. Взяв азимут на видимую Северо-Восточную оконечность озера, спустя примерно час вышли к озерной глади. В том, что мы на берегу Иовского водохранилища сомнений быть не могло. Затопленные берега еще долгие десятилетия, а может и века будут напоминать о гении советской инженерной мысли, уничтожившей ради ГЭС не только сотни тысяч кубометров леса, но и целые деревни (в 1960 году уровень воды был искусственно поднят на 9 метров, унеся под воду обширные прибрежные территории Пяозера, Топозера и других). Но вот что-то признаков Зашеека не видно. Туман начал рассеиваться и первые участки небесной синевы засверкали на горизонте, обнажив каменную голову Пяйнура. В начале мы не поверили, что это Пяйнур, уж слишком далеко он был. Но его харизматичный профиль трудно спутать с иной горой. Берега радовали простотой и геометрией линий топляка, и одновременно убивали пониманием нашего местоположения. Особую пикантность ситуации добавляло отсутствие всякой связи, даже в теоретическом виде. Приняли решение возвращаться назад, на отворотку и там разбираться по ходу. Ходу не мало, только до отворота около 10-12 км. И тут слышим рев моторки, из-за протоки вылетела небольшая лодка с рыбаками. Я замахал им руками, и резинка подошла к берегу, на сколько это возможно. Да, мы на Кумдозерке. Закинуться на борт выглядело нереальным, лодка была перегружена. До Зашеека 8 миль по воде. Пришлось по примерному азимуту вновь подняться на холм и выйти на лесовозную отворотку (как позднее выяснилось - 12 участка). Уже к первым признакам заката вышли на развилку северной дороги с лесовозкой. Со стопом здесь глухо. И до Зашеека отсюда - 60+ километров (Олег незаметил отворот влево вскоре после карьера и пролетел мимо). Но мы ведь везучие, и пили за успех операции не зря. Прямо мимо нас пролетает старенький пазик. Ну, что...наш транспорт будет. Так мы встретили "разбойников с большой дороги", сильно смахивающих по стилистике на персонажей мультипликации "Бременские музыканты", только в современных реалиях. На переднем сидении - двустволка, в закромах - свежестреленные тетерева и бочка-аквариум с рыбой - в салоне. Ребята были уже "хорошие", глаза блестят, и путь в никуда. Значит поехали в Зашеек. Местная универсальная валютная единица в 1000 деревянных равна билету на 4ых. Когда мы посадили Эль в кабину, и я забросил Дэну рюкзаки - единственное свободное место в машине оказалось ледяной бочкой с рыбой, на которой я и прыгал весь путь до Зашеека. А путь был, скажу я Вам, увлекательный! Я еще никогда прежде не летал по такому грунту, в ночи, со скоростью местами под 80.
"- Денис...там, под рюкзаками. Там человек лежит?
 - Да, но они сказали, чтобы не парились. Ему все равно."
 Действительно, мужчине, лежащему в задней части салона было уже, кажется все равно, он лишь призывно мычал в рокоте камней под колесами. На очередном подлете в гору сбили зайца. Вдумайтесь, на какой скорости нужно нестись, чтобы сбить русака на старой грунтовке. Параллельно увлекательной дороге мы вели глубокие беседы (скажу честно, вел в большинстве Денис, я укатался до полной прострации и просто ждал, когда наконец мы доедем до Пяозера), говорили о революции и легких наркотических веществах. Мне таки пришлось включиться в беседу и поддержать Дениса, когда уже в лоб на меня перевелся вопрос содержания "а через сколько времени мне дадут загранпаспорт после судимости?". За что у него судимость я не стал спрашивать. Шурик пристально контролировал ситуацию в кабине, где в тесноте расположилась Эль, ружье, парень за баранкой и ноги его друга на лобовом стекле. Ребята эти, даже в состоянии пьяного угара не забывали о прекрасном, советуя то и дело рассмотреть в кромешной тьме завораживающий вид.
-"На берег прямо надо? Да?! Значит прямо на берег идем." Пазик с грохотом рухнул на песчаную косу. Зашеек. Занавес.
 
 Встали на ночь на берегу, свет от полной луны озарял гладь Пяозера. Легкий сентябрьский ветер. И понимание того, что заброска еще только начинается.

Кумдозеро





Зашеек







В Зашееке

почта Зашеека. 186665

12 сентября.
 Солнечное утро и плотный туман над озером обозначали необходимость задержаться в поселке. Ни одна лодка не согласится в туман плыть по Пяозеру, тем более к протоке с Ципрингой, до предела напичканной острыми топляками. Зашеек - забытая Богом деревня, очень красивое и уютное место на побережье, перед мощной рекой. Старые деревянные дома, лодочные тяги и деревянные мостки очаровывают. Связь здесь местами присутствует, но только со свежим ветром. В Зашееке есть начальная школа, и даже почта...правда, почта уже закрылась и раз в неделю сюда приезажет по пятницам трактовая машина - единственный связист с внешним миром. Наше сопроводительное клубное гашение, как нельзя лучше, передает состояние этого места.

 Справился о варианте обхода по берегу, но не вариант. 180-метровое русло конечно можно переплыть, но тогда уж лучше сразу пересечь озеро, тем-более на заброску и без того ушло слишком много времени. Между тем туман начал рассеиваться. Лодку нашел, определенных усилий стоило договориться о цене и дистанции, и вот мы оттолкнулись и вперед. Брызки пресной воды окатывают лицо, гладь блестит в лучах солнечного света. Малые и большие островки пролетают мимо. Плыть больше 10 миль. Впереди озерная перемычка и ...затопы. Уже в метрах 80 от берега сильный удар в днище отрезвляет от эйфории видов. Входим в Ципрингайоки и по извилистому желобу подплываем к Юго-Восточному побережью озера Ципринга. С этого момента никакого транспорта и ни одной встречи с человеком на нашем пути.
 Плавный подъем на склон Луккулайсвары дарит поражающие спокойствием и тихой, даже несколько тревожной красотой виды Ципринги и Пяйнура - каменного стража красавицы. Пяйнур - один из наивысших холмов Карелии. Нуорунен, Лунас, Пяйнур... запомните эти имена. Набрав определенную высоту и обойдя обширную топь уходим в густой лес, клоня к Северо-Западной оконечности озера. В низовьях лес истончается, переходит от густового и массивного хвойного в тонкоствольный березовый частокол. Болотистые отголоски, кочки и продавленные лосиными копытами грязевые ямы. Выходим к ручью, впадающему в Ципрингу со стороны Юго-Восточного склона Луккулайсвары. Первые зарисовки и фотографии приподносит Северный край. Идти тяжело, бурелом, топко. Кочки высоки настолько, что вставать на них просто нельзя, они сразу жестко кренятся и нога подворачивается. На одной из таких болотных кочек Эль получает травму, сказавшуюся в будущем на нити нашего путешествия, и несколько его облегчущую. Сильное растяжение мышцы бедра может поправить только спокойный режим и отсутствие физической нагрузки, но никак не дюжина дней через тайгу. Пройдя через болотистую территорию в восточной части озера, вышли непосредственно на берег, и по подножью склона, через каменные лбы, изрядно поросшие налитой брусникой, продолжили путь на запад. Вскоре вышли на старую дорогу геологов, опоясывающую холм. Встали близ кармана перед северной губой озера, на берегу.
 В эту лунную ночь изменилась погода. Неистовавший ветер заволок звезды в плотные мешки из облаков. Всю ночь ревела луна, но ничего не поделать.



Александр Панов и Эльнара Рамазанова. Переправа.

ДенисКрестовников нашел топляк. Итаскал его с собою весь маршрут.

Хвоя

Денис Крестовников за полевым этюдом

Эльнара Рамазанова и Александр Панов. Перекур







13 сентября.
 Пасмурно. Грунтовка забирает на восток к зимнику на Соколозеро. Нам - насквозь через лес к северному карману Ципринги. С частых каменных возвышенностей открываются виды на утопающий в синеве сосновых объятий Пяйнур. Находим на просеку от ЛЭП. Пара лосей, встревоженная нашим появлением дает в разные стороны. Самец, отбежав пару десятков метров осознает, что разминулся и разворачивает. Но на нас не идет. Выжидает, пока уйдем. У лося сейчас гон - опасное время для встречи. Медведь в осени куда более спокойное и миролюбивое животное, нежели 3х-метровая туша с природным зовом в голове. Выйдя на параллель ЛЭП с северной оконечностью западной части озера - ставим вынужденный лагерь на берегу. Идти тяжело. Все время льет дождь. Хоть и скверна погода, но тепло. Хотя лучше бы пошло на мороз, большая вероятность хорошей погоды именно при понижении температур.

Рябина

Пяйнур

Старая просека

14 сентября.
 Льет сильно. Пелена мороси обволакивает с головой. Морось сменяется круными каплями, облака полощат нещадно. Уходим от озера на Северо-Запад, берем азимут на Версанкиярви. Путь лежит через красные болота. Бурые, апельсиновые тона радужно идут волнами по мхам. Молодые сосенки разбавляют пейзаж.
 От влаги отказывает электронная камера, больше она так и не заработала на маршруте. Вытравил пленку, достал механическую запаску и снимал весь оставшийся путь на единственный широкий угол с замером на флешметре. Сашина камера от воды поплохела, но выжила. Денис промочил бумагу, сушил потом. Вообщем промокли насквозь.
 Версанкиярви предстало в сером одеянии, что не помешало оценить ее красоту. К западу от озера взяли на просвет меж холмов и выбрели на ручей, впадающий в систему из двух озер-близнецов под Муртокумварой. На протоке устроили обед. Лишь ближе к подходу к Сенной погода намекнула на сдвиг к лучшему. Сенную перпрыгнули, поток ослаб к осени. Взойдя на холм оказались на тупике лесовозки. Черные клади срубленного леса догнивают на отвалах. Печальное зрелище. Чуть на запад и дорога взяла нужный нам вектор. Вновь дождь. Сумерки с каждым днем опускются все раньше. К 21 дошли до основного русла Левгуса, деревянный мост сохранился в тайге.

На мосту через Левгус. Денис Крестовников



Александр Панов на болотах








15 сентября.
 К полудню прекратился дождь. Солнце. Высоко над землей засверкали кроны ольхи и березы, сосны воспряли. Лесовозка зашла в тупик, дальше через след от зимника движемся на запад, через урочище Мустухумпу. И вновь болота, еще более масштабные и топкие, нежели близ Версанкиярви. Болота, сформированные в целые системы, которым нет конца. Часто в сердечниках топей залегают мелкие ламбины. Посреди очередного мшистого поля рассекает пространство доволно широкая просека - граничный рубеж XVI века между Россией и Швецией. Азимут на Север. Уже в последних отголосках света упираемся в южную стену западной Каменной скалы, обходим холмом с востока и через ближнее Малое Каменное выходим на озерную перемычку. В темноте поставили лагерь, растянули тент под ясным небом.










16 сентября.
 Ночью был заморозок. Вода в котелке покрылась слоем льда. Мороз окончательно разогнал ненастные тучи. Снарядил Сашу и Дениса на Лунас, сам остался с Эль в лагере. На рассвете, провожая ребят, поднялся на западную Каменную. В первых лучах солнца наливались озерные чаши, воздух только прогревался и оттого по особенному кружил. Видил, как мужики, подобно муравьям пересекают болото. Прошел к ручью, вытекающему из Каменного, поднялся на восточную скалу. Погода было встревожилась, но улеглось. Повсюду медвежье дерьмо, да и сам бурый внизу, добирает ягоды с ближнего болотца. Вернулся в лагерь. Погасили почту. Немного побросал в озеро, безрезультатно. Вечером вернулись ребята с Лунаса и с массой впечатлений в глазах.







Лунас

Лунас

Лунас

Лунас

Денис Крестовников. Лунас

Лунас

Лунас



17 сентября.
  Сняли лагерь, когда уходили случаем нашли финский жетон. Курс на озеро Латваярви. По советской военной карте значится просека, но она сошла на нет за 30 лет. В итоге взяли через холм, чуть севернее ее положению и вышли в аккурат на восточный берег. Старая, порушенная браконьерская хижина встретилась на южной оконечности Латваярви. Рукав Левгуса, вытекающий из озера заболочен. Эль, неосторожно шагнув, нырнула в него с руками. Обошли глубже, лесом. Держась западного азимута поднялись на холм и по чуть заметному просвету от просеки направились к Пиени-Туохилампи. Путь далекий, крупные болотца на вершинах положистых холмов, все в злате осеннем. К самому озеру ведет крутой спуск по типу "здравствуй, дерево". Тихий вечер, штиль. Обошли озеро с юга, перешли ручей и по крайне неприятным кочкам (еще хуже, чем близ Ципринги) вышли на направление, параллельное рукаву, впадающему в Илим-Туохилампи. В сумерках вышли на желоб холма на восточной оконечности озера. Невероятной красоты закат и рассвет.










18 сентября.
 Курс на юг. Сквозь крутой склон южной оконечности озера берем на высоту. Кажется, что ему нет конца...этому подъему, а впереди Нупаярви. Малое Паанаярви, и от того еще более уютное. Высокие скалистые берега сходятся в западной части Нупаярви. Громкий всплеск развенчивает тишину леса - рыба резвится, пригретая погожим днем. Если остаться здесь до вечера, то можно наблеснить рюкзак. Но нам дальше, поэтому ограничиваемся 7 рыбинами - кумжа и окунь. По медвежьему следу идем на запад, огибая холм. Цепочка из нескольких малых ламбин уводит к югу. Впереди подъем на высоту 515 (северная голова Мянтютунтури). С набором высоты лес редеет, идти становится легче, ветер хлеще, простор. Когда весь день идешь по глухой тайге...этого очень недостает. Впервые за неделю пробивается связь. Сонэра и Элисса попеременно откликаются на приграничном рубеже. Первые звезды вышли на небосклон, все катится к ночи. По тундровой вершине набредаем на каменный лоб, обрывающийся в низинную ложбинку перед главным холмом Мянтютунутри.














19 сентября.
 Пожалуй самая красивая ночевка, самая видовая из былых. Приготовил молоко, тушу красную рыбу. Ден засолил парочку на последующие дни. Пересекли низину и вновь набор, но насколько он радостен. Такая погода просто не позволит грустить. Вершина Мянтютунтури - это тундровый ландшафт, изредка встречаются одинокие сосны самых невероятных форм и изгибов. Ледяные оковы формируют свою моду. Открывается безумный вид на Лунас, Пязивару, Кивакку и Пяйнур, Нуорунен и Гусиную. Кажется, что ты в сердце этого Края. И это действительно так. Мянтютунтури - это не просто далекая вершина, это абсолютно заповедная территория, ядро Нацонального парка. Такие места действительно нужно беречь, и недопускать вмешательства в их естество. Южные склоны Мянтю полны ягод, мы набрали 1,5 литра брусники, черники, водяники и клюквы, чтобы варить завтра невероятно концентрированный и богатый витаминами морс с остатками сахара. А над Финляндией беснуются столбы дождя. К закату вернулись в лагерь на 515.




















20 сентября.
 Вновь наш путь лежит на запад, в сторону ручья Мянтюйоки. Но на сам ручей нам не нужно, с километр до спуска в ущелье забираем на юг и по пологому склону идем без сброса. Спокойные виды, и все сильнее листопад. Еще пушистые неделю назад кроны, играючи красующиеся золотом - высятся нагие. Тяжелый день. Эль сильно устает, хотя и вес ее рюкзака практически отсутствующий. Сказывается травма. К вечеру подходим к южному склону Рускеакаллионвары. Встаем на берегу продолгой ламбины. Саша и Эль остаются в лагере, а мы с Крестовниковым - на скалы Рускеакаллио. Холмы-холмы, и ложные надежды на то, что после очередного откроется сплошное окно. Да и сброс приличный. Выйдя на Паанаярви любуемся видами, в антураже поджимающего заката. Вспоминается Аксели Галлен Каллела с его пастушком и черным дятлом. Множество муравейников, до полутора метра в высоту, обхватывает сосны по южным сторонам.





21 сентября.
 По восточному азимуту, без сброса высоты выходим на продолгий склон, переходим на массив Таровары. Казалось бы маршрут близится к своему завершению, вот уже и на восток, да и на юг. Но впереди много событий. Неожиданно, обнаруживаем промах топографов. На ручье Тунтурийоки из ниоткуда появляется падун, рев которого не просто слышен, но и басом отдается в земле. Ошеломляющий водопад посреди тайги. Не менее полноводный, чем известный Мянтюкосски, но абсолютно дикий и оттого не потерявший свой естественный тон. Находим на прибрежную просеку и по диагонали на Юго-Восток. Мерно сбрасываем высоту. Лось распахал таежный просвет в грязевую кашу, а в купе с проводами ЛЭП это становится похоже на приключенческое кино. А разве иначе? Ухх. Я и не знаю, как обозначить, как выразить глоток ошеломляющего простора после таежной чащи? Когда выходишь на берег озера, простирающегося на 30 километров вширь... . Малый песчаный пляж. Паанаярви. Мы примерно на середине трети озера. И хорошо бы сегодня пройти восточнее, чтобы не нагружать до предела и без того не легкое Завтра. Еще пять километров движемся по береговой линии озера, последние пару проходим по камням, на линии воды. А свет все падает. За время нашего путешествия день сократился на 2,5 часа. Манящий оазис Алатало кажется вот-вот и...а все еще далеко. Выходим к хутору уже в начале десятого. Сил особо не осталось, да и разводить здесь кострище аморально. Быстро готовим на горелке суп из свежих подосиновиков и сухого мяса.






22 сентября.
 Губная гармонь разносится над Паанаярви. Денис играет мелодию - ассоциативу с шумом воды и зарослями малины, которой порос хутор. На советской карте он помечен, как "сарай". Этим сараем в действительности является сожженый дотла финский хутор Алатало. Остатки печей и фундаментов...тяжело ложится в душу. И воткнутый в землю шест посреди поросшего высокой травой луга, как крест на былой жизни. Красивое место.
 По чудесному, просторному лесу на восток. Это уже не буреломная тайга, статные сосны широки и раскидисты. Вновь выходим на берег Паанаярви, и вновь забираем на крутой склон Муткатунтури, обходя западное побережье озера. С холма - в низину, и по ней, через мхи и болота к полноводному ручью - Муткайоки. старый мост разрушен, и этот ручей перепрыгнуть никак не выйдет. В поисках подходящего места  уходим по заросшему берегу на север. Лучшего варианта не будет, впереди озерный разлив. Переправляемся по порожистому руслу, сильно сносит. Но идти можно без вервки. Возможно еще сложнее - подниматься на пологий участок склона с остро обрывающегося восточного берега. И вновь подъем, на Перявару. Траверс. Спуск. Скромный по меркам Муткайоки ручеек бежит в Олангу, а мы за ним. Проходим ламбину, значит осталось с метров 800. Лес редеет. Дорога. Лесная грунтовка с моста Оланги к Паанаярви. 4 километра холмистой дороги. Но, что такое холмистая дорога по сравнению с холмистой просекой? Или просто тайгой. На мосту Оланги встаем на ночлег. Хорошие дрова, очаг. даже стол. Это уже рекреационная часть ООПТ.  Оборудованная стоянка для туристов. А оляпок на Оланге не видать.







23 сентября.
 Ночь. Первый раз за все время стоим на ровной земле, знатно присыпаной сосновыми иголками. И холодно. Да, и погода портится. Дождь зарядил с позднего вечера. Греем с Деном пуэр на горелке. В 10 утра приехала наша заброска/выброска. Олег Соколов, конечно, человек просто уникально безучастно относящийся к своим действиям, и я карйне не советую подобный опыт общения. Плюс только в действительно хорошей машине. Но это мелочи. Проехали кпп парка и в Пяозерский. Дома у М. нас ждал самый теплый прием, о котором можно только мечтать. Баня, вкусная выпечка, суп, одежда, все. Саша отснял пару интересных материалов о становлении парка из домашней библиотеки. Ден явно перебрал лишка с пирогом и никуда уже не пошел, да и бывал он уже в визит-центре парка. Прослушали увлекательную экскурсию, это достаточно забавно - пройти такое путешествие, и потом послушать зазубренный текст из википедии. Узнали весьма интересные новости. Но об этом я написать в этом очерке не могу. Подарили им на память нашу клубную открытку. А потом на почту, отправить весточки друзьям и корреспондентам. Отлично сработали со 186667, все очень радушно! И вновь в теплый дом. Уже в ночи выехали в Лоухи. За 10 минут до поезда примчались на вокзал. вновь "Арктика", только уже в обратную сторону. Домой.





24 сентября.
 Поезд. Здесь все достаточно обыденно и наверное не требует отдельных слов. Поэтому скажу слова благодарности этим числом.

 Спасибо!
Денису Крестоникову и Александру Панову. За взаимную поддержку и чудесные работы!
Эльнаре Рамазановой. За сильный характер и успешное прохождение маршрута!
Томаре Фофановой. За вкусные блины, и отличное вождение!
Юлии Субратовой. За помощь в приготовлении хоз.раскладки, картографии и другом!
Начальнику ОПС 186667 Пяозеро. За хорошую и грамотную работу, отзывчивость и помощь!
Анне Сосенской и Василисе Чугуновой. За чудесную иллюстрацию!

Выводы и реккомендации.
1. Пройденный нами маршрут не предназначен для туристических путешествий, его целью было создание художественных материалов. В ходе маршрута мы не оставили после себя никаких следов, кроме минимальных в размере кострищ. Все приготовление пищи шло на газу. Мы не рубили и не пилили деревьев. Никаких банок, окурков, баллонов. Все свое мы унесли с собою. Территория ядра Паанаярви - это заповедная зона, и ее смысл в том, чтобы остаться таковой. Вмешательство человека в эти земли недопустимо. Мы категорически против использования материалов этого текста с целью построения маршрутов по заповедной территории. И надеемся, что администрация Паанаярвского Нац.парка в будущем будет принимать необходимый комплекс мер с целью недопущения нарушения заповедного режима, и в целом - вести полноценную научную работу, а не только рубить деньги на эко.-туризме и прочищать тропы на Кивакку и Нуорунен.
2. Осень в Приполярной Карелии - межсезонье. В это время погода может измениться мгновенно. Ночи холодные, дожди могут идти по многу дней к ряду. Ориентирование в тайге, где нет человеческих троп и явных привязок к местности затруднительно и требует опыта. При построении маршрута по значительно удаленным от населенных пунтов территориям, необходимо заранее иметь проработанные аварийные выходы с маршрута. В группе должны быть компасы, а не только навигаторы gps. Необходимо иметь дубликаты квадратов карт. В группе всегда должна иметься полная экспедиционная аптечка, включающая средства первой помощи.
3. В период августа-сентября в Карелии в достатке природные ресурсы, которые помогут значительно сократить раскладку провизии, и как следствие - облегчить вес снаряжения. Грибы, ягоды, рыба.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments